В Катеринославському Музеі імени А. Н. Поля маютця дуже коштовні матеріали до биографиі незабутного нашого украінського поета Т. Г. Шевченка

Матеріали ці такі: 1) Справдешня, чи, як там кажуть, "подлинная", автобиография Тараса Григоровича Шевченка, писана ім власноручно в 1860 році, поросійськи. 2) Власноручний лист відомого украінського письменника П. О. Ку-ліша, 1885 року, серпня , із Борзни, до одного городянина Катеринослава, Петра Івановича, доданий до авто-биографиі Шевченка. 3) Справдешні документи про заслання Тараса Григоровича Шевченка в Закаспійську країну. 4) Власноручний лист Тараса Григоровича Шевченка до его друга, відомого артисти, Михайла Семеновича Щепкина. 5) Уривок із цілого діла про заслання Тараса Григоровича Шевченка „в отдалешшй Оренбургскій линейный бата-ліон", здобутий випадково в г. Оренбурзі директором перпюі реальноі школи в г. Катеринославі, добродіим М. П. Вавиловим.

Автобиографию Т. Г. Шевченко написав, дотягнувши іі до 1860 року, для відомого в своі часи редактора сто-личного російського журнала „Народное Чтеніе“, князя Оболенского, який і надрукував іі в тому ж таки 1860 році, лютого, в другій книжці.

Автобиография нескінчена поетом і обриваетця прямо на пів-фразі, де не поставлено навіть а ні жодного знака припинки. Таким побітом цей матеріал уже з 1860 року став відомий усему ученому і просто освіченому людові: ім скористувались усі великі і дрібні биографи Т. Г. Шев-

ченка. Але коли взяти до рук оригинала і прирівняти те, що написано власною рукою поета, до того, що надруковано в журналі „Народное Чтеніе", то тут можна убачити велику ріжницю. ІІо оригипалові поета пройшлась инча рука, яка дала ему і инчу окрасу, де що із него викинувши, де що додавши друге, де що не второпавши, а головне, як там кажуть, погладивши і додавши ему грамоти. А це єсть велика хиба в такій речі, бо коли уже видавати такий коштовний матеріал, як автобиография поета, то треба було видавати іі цілком, як вона власноручно була ім написана, бо кожна рісочка, кожна сторінка і кожне слово поета варто уваги статечного ученого видавця. Наприклад, дуже цікаво підкресити те, що наш, безумовно великий для усего славянського люду, поет, зовсім був невеликий грамотій. Це ніяк не вважаетця за осуду поетові, бо можна бути невеликим грамотієм, а проте бути великим поетом, і можна бути великим грамотієм і не бути зовсім поетом. Нам відомо добре те, що і другий наш поет, М. Б. Гоголь, теж недуже-то твердо знав російську грамоту, і певноі грамоти додавав ему добродій Прокопович. Але хто знає того учителя Прокоповича і хто не знає Гоголя?

Ось ця автобиография віть-у-віть, як вона написана поетом власноручно, з усіма іі граматичними помілками и де якими прогріхами.

Автобіографія Т. Г. Шевченка.

Тарас Шевченко сын крепостного крестьнина (siс) Григорія Шевченка. Родился вь 1814 году февраля 25. В селе Кириловке, Звенигородского уезда Кіевской гу-берніи (siс). В именіи поміещика Василія Василіевича Энгельгардта. На осьмом году лишившись отца и матери, приютился он у дьячка в школе в виде школяра попихача. По мнотяжком (siс) двухлітнім испитаніи, про-шел он Граматку, часловець, и наконец псалтирь. Дьячок, убедившесь в божществе своего школяра попихача, посилал (siс) его воместо себя читать псалтирь, по усопших крепостных душахь, за что и платил ему десятую копійку яко поощреніе. Но не смотря на столь лестное к себе вниманіе сурового спартанца учитителя *), в один из многих дней и ночей когда спартанець учитель с своим другом Іоною лимаремь били (siс) мерт-вецки пьяни, школяр попихач беззазренія совісти обна-жив задняя своего наставника и благодетеля всипал (siс) ему великую дозу березовой каши, помстившесь до отвалу, и похитивше какую то книжечку сь кунштиками в туже ноч бежал в местечко лысянку, где и нашел себе учителя живописца отца діякона тоже спартанца. Терпеливо бродяга школяр носил из Тикача гри дня ведрами воду и ростирал мидянку на железном листе и на четвертий

*) Явная описка; следует: учителя.

день бежал, бежал он в село тарасовку кь дьячку маляру славившемуся в околотке изображеніем великомученика Никиты и Ивана воина, у поледняго') для боль-шаго эфекта рисовал он на левом рукаве две солдацкіе нашивки. К сему то апелесу обратился школяр бродяга с твердым намереніем перенести все испытанія только би хоть малость научится его великому искуству. Но увы! апелес посмотрел внимательно на левую ладонь бродяги, отказал ему наотріз. не находя в. нем таланта не только как малярству или к шевству ниже к бондарству.

Потеряв всякую надежду сделаться когда небудь хоть посредственным маляром, с сокрушенным серцем бродяга возвратился в соє²) родное село с наміреніем наняться в погонычи, или пасти громадскую ватагу и ходя за стадом, овец и свиней читать краденую книжечку с кунштиками.

И это не збилось (sіс). Помещику, Павлу Васильєвичу Энгельгардту, только что наследовавшему достояніе побоч-наго отца своего, понадобился расторопный мальчик, и оборванны³) школяр бродяга попал прямо в тиковую куртку в такіе же шаровари и наконец в комнатные козачки. В должности козачка, он втихомолку срисовывал украденным⁴) которщика карандашом, картины суздаль-ской школы украшавшіе панскіе покои. Странствуя с обо-зом за своим дидечем в Кіев, Вильно, и в Петер-бургь, на постоялых дворах крал он изображенія разных исторических героев как то Соловья разбой-ника, Кульнева, Кутузова, козака Платова, и протчих с намереніем скопировать их надосуге точ в точ.

Явная описка; следует: у последняго.

²) Очевидно следует: своє.

³) Очевидно следует оборваный.

⁴) Не достает, буквы у: у конторщика.

Случай и досугъ представился въ Вильнѣ. Это было въ 1829 году Декабря 6. Панъ и пани уѣхали в рисурсы на балъ въ домѣ все успокоилось, уснуло. Тогда онъ раз-вернулъ краденные сокровища и выбравъ изъ нихъ козака Платова принялся благоговѣйно—тщательно копировать. уже дошел до маленькихъ козачков, гарцующихъ около дю-жихъ копыт коня козака Платова, какъ растворилась дверь, панъ и пани возвратились съ балу. Панъ съ остервененіемъ выдралъ его за уши надавалъ пощочинъ за то дискать что онъ могъ не только домъ (,) городъ сжечъ. На другой день панъ велѣлъ кучеру Сидоркѣ випороть его хорошенько что и было исполнено сугубо.

В 1832 году въ С.петербургѣ, по неоступной его прозьбѣ помѣщикъ законтрактовалъ его на четирѣ года, ризныхъ живописныхъ дѣл, цеховому мастеру, нѣкоему Ширяеву. Ширяевъ былъ ретив всякого дьячка—спартанца. Но не смотря ни на какіе стисненія онъ въ свѣтлые лѣт-ніе ночи бѣгалъ въ лѣтній сад рисовать с безобразныхъ неуклюжихъ статуй. Достойное украшеніе Петровскаго сада *). Въ одинъ из этихъ сеансовъ познакомился онъ съ хухожникомъ Иваномъ Максимовичемъ Сошенкомъ. С которымъ и до сихъ ²) в самихъ искреннихъ братскихъ отношеніяхъ. По совѣту Сошенка онъ начал пробовать портреты съ натури (sіс) акварелью. Для многочисленныхъ пробъ терпѣливо служилъ ему моделью его землякъ и другъ Иванъ козак, Нечепоренко. Дворовый человѣкъ тогоже Энгельгардта. Однажды тотъ же Энгельгардтъ увидѣл у Нечепоренка работу своего крепосного артита (sіс) которая

') На полѣ прибавлено: В, этомъ саду и въ тоже время началъ онъ дѣлать

этюды въ стихотворномъ искуствѣ, изь много-численныхъ попытокъ (sіс), он впослѣдствіи напеча (sіс) только одну Баладу Причинна.

²) Не достаетъ слова: поръ.

ему вѣрно очень понравилась потому что онъ началь употребля (sіс) его для снятія портов (sіс) съ свохъ (sіс) любимыхъ любовницъ, за которые иногда и награждалъ рублемъ серебра не боліє.

Вь 1837 году И. М. Сошенко представить его кон-ференсъ секретарю а. художеств В. И. Григоровичу, с целію освободить его от горестного состоянія. В. И. Гри-горовичъ просилъ о нем В. А. Жуковского а В. А. Ж. предварительно узнавше узнавше1) цену оть помѣщика, просилъ К. П. Брюлова написать его В. А. Жуковского портрет для императорской фамиліи съ цѣлью разиграть его вь лотарею вь царскомъ семействе. Великій Брюлов охотно согласился. Портрет написан. В. А. Жуковскій с помощію Графа М. Ю. Вельегорского устроили лотарею в 2500 рублей асигнаціями и этою ценою бьыла куплена свобода Т. Ш.. Вь 1838 году апреля 22.

С тогоже дня начал онъ посѣщать класы а. ху-дожествъ, и вскорѣ здѣлался однимъ из любимыхъ уче-никовъ—товаріщей (sіс) великого карла Брюлова.

Въ 1844 году удостоился онъ званія свободного художника. А вь 1847 году был арестованъ вмѣстѣ сь Костомаровимъ, Кулишемъ и многими другими по доносу студента К. У. нѣкоего Петрова ²) а 30 маія того же года изъ каземата, третьяго отдѣленія Т Г. Шевченко былъ сосланъ в В (sіс) орскую крѣпость ³) и потомъ в Новопетровское укрѣпленіе с строжайшимъ запрещеніемъ писать и рисовать.

Въ 1858 году 22. августа По ходатайству Графини Анастасіи Ивановни Толстой освободили его из Новопет-

*) Два раза: узнавше.

²) На полѣ прибавлено: безъ суда и слѣдствія разослали ихъ въ разныс крѣпости.

³) Зачеркнуто: киргызскіе степи.

ровского укрѣпленія. И по ея же ходатайству всемилости-вийше повелено быть ему под надзоромъ полиции в столице и заниматся своимъ художествомъ.

В 1859 году лѣтомъ после долгой и тяжкой разлуки увидѣлъ он свою прекрасную (sіс) родину крепостныхъ братьевъ і сестру, и, благополучно осенью возвратился въ а. художествъ где благодаря правящихъ академією, съ любою (sіс) истинного художника занимается гравюрою аква тинта, и аква форта.

Послѣ долгихъ двухлѣтнихъ проволокъ главный цензурный комитетъ розрѣшилъ ему напечатать только тѣ изъ своихъ сочиненій которые былы печатаны до 1847 года вычеркнувшіе изъ нихь десятки страницъ (прогресъ),

1860 года въ первой половинѣ генваря

На цёму й кінчаетця автобиография Т. Г. Шевченка. До неі приложено листа відомого українського діяча і письменника, П. О. Куліша.

Ось цей лист цілком без усякоі одміни, якъ ёго написав сам автор до добродія Петра Івановича 3.

Письмо П. А. Кулиша Петру Ивано-вичу 3.

Р. Б. 1885, місяця Серпня 1-го дня, з Борзны.

Посилаю Вам, дорогий друже Петре Ивановичу, жаданий автограф Шевченка, та й прошу: не давайте нікому робити з него копию, и самі не пропечатуйте сіеі авто-биографиі нігде. Я зробив собі копию про сей случай, и як печататиму, то додам и комментаріі.

У конці своеі копиі приписав оливцем такі слова:

„Так оканчивается автографія (sіс) Шевченка, напи-санная имт, по просьбі, издателя „Народнаго Чтенія". Не будучи в состояніи написать ее так, как хотілось бы, он обратился за помощью ко мне и отдал мне свою ру-копись. Я написал от его имени, то, что в „Народ-ном Чтеніи“, а недоконченная автобіографія поэта лежала в моих бумагах, забытая мною, до 1885 года“.

Е в мене, друже, і два первыхт выдання „Кобзаря", та я Вам их не подарую. Там е один стишок та-кий, що насилу я вкоськав Шевченка, щоб занедбав его, печатаючи нове выданне. У посланні до Основъяненка він так промовыв:

Наш завзятый Головатый Не вмре, не загине...

Ось де, люде, наша слава,

Слава Украіны.

Без, золота, без, каменя,

Без пишноі мовы,

А голосна та правдива,

Як Господа слово.

Основъяненко, бачте, напечатав, споминки про Голо-ватого. Під надихомь сёго твору Шевченко й заспівав, про Пороги, та, бувши узенько вченым, зопсовав одно з найкращих своих творив тим, що Головатого по-ставыв апотеозом народнёі жизні. Рятуючи славу єдиного нашого поэта, я раяв ёму напечатати так:

Наша пісня, наша дума Не вмре, не загине, еtс.

Яко чоловік розумний, він добре бачив, що так му-сить напечатати, та були вже й тоді людці, що шіпотіли протів мене гадюками. Я й чув, що Тарас на мене ремствував: як я смію поправляти Марку Вовчкові его оповідання! „Він, их опрозить!" гукав неборак по пьяну, а про те й забув, що я не опрозив „Наймички", „Назара Стодолі" и „Неофитів", доробляючи недороблене. Тим, я й писав до Тараса на той світ:

Розійшлись мы різно Дітьми молодими,

Зустрілися пізно Між, людьми чужими.

Вкупі працювати

Брать из братом брався;

Що одна в нас мати,

Ти не догадався:

Братався ш чужими,

Гордував словами Щирими моими.

И на той світ вибравсь Ис семьі чужоі...

Зоставсь я бес тебе Круглим сиротою ').

Може, я й опрозив твори Марка Вовчка поправляючи их, та як перестав попровляти, перестав и Марко Вовчок путне що появляти. А тепер на що звівся? Ні на що! Шевченка ж дурні прихвости поти поили, та пестили, поки таки дурым гуртом уклали, та й моляцця ему по дурному, наче святому.

На полі чорнилом написано:

Прочитайте, друже, у № 188 „Руського Куръера", або ще лучче у № 188 „Московських Відомостей", як мене Катков пропечатав „явним изменником". Дурний и се чоловяга, та наші земляки дурнійші.

Обік, на першому аркуші листа, добавлено тією ж таки рукою Куліша, тільки не чорнилом, а червоним олівцем: Посилаю Гоголевы жилеть.

¹) В виносі олівцем додано: Досвітки 1862 року стр. 130.

Письмо Т. Г. Шевченка къ редактору Народнаго Чтенія.

——

Милостивый Государь Александръ Александровичъ!

Я вполнѣ сочувствую вашему желанію познакомить читателей Народнаго Чтенія с исторіей жизни людей, выбившихся своими способностями и дѣлами из темной и безгласной толпы простолюдиновъ. Подобныя свѣдѣнія поведуть, мнѣ кажется, многихъ къ сознанію своего человѣ-ческаго достоинстна, безъ котораго не возможны успѣхи общественнаго развитія въ низшихъ слояхъ населенія Россіи. Моя собственная судьба, представленная въ истинномъ свѣтѣ, могла бы навести не только простолюдина, но и тѣхъ, у кого простолюдинъ находится въ полной зависимости, на размышленія глубокія и полезныя для обѣихъ сторонъ. Вотъ почему я рѣшаюсь обнаружить передъ свѣтомъ нѣ-сколько печальныхъ фактовъ моего существованія. Я бы желал изложить ихъ въ такой полнотѣ въ какой покойный С. Т. Аксаковъ представилъ свои дѣтскіе и юношескіе го-ды, — тѣм болѣе, что исторія моей жизни составляет часть исторіи моей родины. Но я не имѣю духу входить во всѣ ея подробности. Это могь бы сдѣлать человѣкъ, успокоив-шійся внутренно и успо(ко)енный на счетъ себѣ ІІОДОбНЬІХ внѣшними обстоятельствами. Все, что я могу покамѣсть сдѣ-лать в исполненіе вашего желанія, это — представить вамъ в короткихъ словахъ фактическій ход моей жизни. Когда вы прочтете эти строки, вы, я надѣюсь, оправдаете чувство, от котораго у меня сжимается сердце и коснѣет рука.

,У

Я—сын крѣпостного крестьянина, Григорія Шевченка. Родился вь 1814 году февраля 25, въ селѣ Кириловкѣ, Звенигородскаго уѣзда Кіевской губерній, въ имѣніи одного помѣщика. Лишившись отца и матери на осьмомъ году жизни, пріютился я въ школе у приходскаго дьячка, вь видѣ школяра-попихача. Эти школяры вь отношеніи къ дьячкамь тоже самое, что мальчики, отданные родителями, или иною властью, на выучку къ ремесленникамъ. Права над ними мастера не имѣют никакихъ опредѣленных границі: они — полные рабы его. Всѣ домашніе работы и выполненія всевозможныхъ прихотей самого хозяина и его домашнихъ лежать на нихъ безусловно. Предоставляю ва-шему воображенію представить, что могь требовать отъ меня дьячекъ,—замѣтьте, горькій пьяница, что я долженъ былъ ИСпОЛНЯТЬ С рабской покорностію, не имѣя ни еди-наго существа в мірѣ, которое заботилось бы, или могло заботиться, о моем положении. Как бы то ни было, толь-ко въ теченіе двухъ-лѣтней тяжкой жизни въ так назы-ваемой школѣ, прошелъ я Граматку, Часловець и нако-нець Псалтырь. Под конецъ моего школьнаго курса, дьячек посылалъ меня читать, вместо себя, Псалтырь по усопших крепостныхъ душахъ и благоволил платить мнѣ за то десятую копейку, въ видѣ поощренія. Моя помощь доставляла суровому моєму учителю возможность предавать-ся больше прежняго любимому своєму занятію, вмѣстѣ с своим другом Іоною Лимарем, так что, по возвращеніи от молитвословнаго подвига, я почти всегда находилъ ихъ обоихъ мертвецки пьяными. Дьячекъ мой обходился жестоко не со мною однимъ, но и съ другими школярами, и мы всѣ глубоко его ненавидѣли. Безтолковая его придирчивость сдѣлала насъ въ отношеніи къ нему лукавыми и мститель-ными. Мы надували его при всякомъ удобномъ случаѣ и

дѣлали ему всевозможныя пакости. Этотъ первый деспоть, на котораго я наткнулся вь моей жизни, поселилъ во мнѣ на всю жизнь глубокое отвращеніе и презрѣніе ко всякому     насилію одного человѣка надъ другимъ. Моє дѣтское сердце

было оскорблено этимъ исчадіемъ деспотическихъ семинарій     милліонъ разъ, и я кончилъ съ нимъ такъ, какъ вообще

   оканчиваютъ выведенные изъ терпѣнія беззащитные люди,—

   местью и бѣгством. Найдя его однажды безчувственно пья-

   ным, я употребилъ противъ него собственное его оружіе—

   розги и, на сколько хватило дѣтских сил, отплатилъ ему

за всѣ его жестокости. Изъ всѣхъ пожитковъ пьяницы     дьячка драгоцѣннійшею вещью казалась мнѣ всегда какая-

   то книжечка съ кунштиками, то есть гравированными

   картинками, вѣроятно, самой плохой работы. Я не счелъ

   грѣхомъ или не устоялъ против искушенія—похитить эту

   драгоцѣнность, и ночью бѣжалъ въ мѣстечко Лысянку.

Там я нашелъ себѣ нового учителя въ особѣ маляра-    діакона, который, какъ я скоро убѣдился, очень мало отли-

   чался своими правилами и обычаями отъ моего перваго

   наставника. Три дня я терпѣливо таскалъ на гору ведрами

   воду изъ рѣчки Тикача и растиралъ на желѣзномъ листѣ

   краску мідянку. На четвертый день тернѣнье мнѣ измѣ-

   нило, и я бѣжалъ в село Тарасовку к дьячку-маляру,

славившемуся въ околоткѣ изображеніемъ великомученика Никиты и Йвана Воина. К сему-то Апеллесу обратился я съ     твердою рѣшимостью - перенести все испытанія, какъ думалъ

я тогда, неразлучныя со всякою наукою. Усвоить себе его     великое искусство хоть вт, самой малой степени желалъ я

страстно. Но, увы! Апеллесъ посмотрѣлъ внимательно на мою левую руку и отказалъ мнѣ на отрѣзъ. Он объявилъ мне, к моєму крайнему огорченію, что во мнѣ нѣтъ способности

ни к чему, ни даже к шевству или бондарству.

Потерявъ всякую надежду сдѣлаться когда-нибудь хоть посредственнымъ маляромь, с сокрушеннымъ сердцем, возвратился я в родное село. У меня была въ виду скромная участь, которой моє воображеніе придавало, однакож какую-то просто душную прелесть: я хотѣлъ сдѣлаться, какъ выражается Гомеръ, „пастыремъ стадъ непорочнымъ", съ темъ чтобы, ходя за громадскою ватагою, читать свою любезную краденную книжку сь кунштиками. Но и это не удалось мнѣ. Помѣщику, только что наслѣдовавшему достояніе отца своего, понадобился расторопный мальчикъ, и оборван-ный школяръ-бродяга попал прямо въ тиковую куртку, въ такіе же шаровары и наконецъ — въ комнатные козачки.

Изобрѣтеніе комнатньіх козачков, принадлежит ци-вилизаторам заднѣпровской Украины, Полякамъ; по-мѣщики иных національностей перенимали и перенимають у них козачковъ, какъ выдумку, неоспоримо умную. Въ краю нѣкогда козацком сдѣлать козака ручнымъ съ самаго дѣтства — это тоже самое, что въ Ланландіи покорить про-изволу человѣка быстроногаго оленя... Польскіе помещики былаго времени содержали козачков кромѣ лакейства еще въ качествѣ музыкантов и танцоровъ. Козачки играли, для панской потѣхи, веселыя двусмысленныя пѣсенки, сочинен-ныя народною музою с горя под пьяную руку, и пуска-лись перед панами, какь говорять Поляки, сюды—туды— иавприсюди. Новѣйшіе представители вельможной шляхты, съ чувствомъ просвѣщенной гордости, называютъ это покровительствомъ украинской народности, которымъ-де всегда отличались их предки. Мой помещик в качествѣ русскаго Нѣмца, смотрѣлъ на козачка болѣе практическимъ взглядом и покровительствуя моей народности на свой манеръ, вмѣниль мнѣ въ обязанность только молчаніе и неподвижность въ уголку передней, пока не раздастся его

голосі, повелѣвающій подать стоящую тут-же возлѣ него трубку, или налить у него передъ носомъ стаканъ воды.

По врожденной мнѣ продерзости характера, я нарушилъ барскій наказ, напѣвая чуть слышнымъ голосом гайдамацкія

унылыя пѣсни и срисовывая украдкою картины суз-дальской школы, украшавшія панскіе покои. Рисовал я карандашом, который—признаюсь въ этомъ без всякой совѣсти—укралъ у конторщика.

Баринъ мой былъ человѣк дѣятельный: он безпре-станно ѣздилъ то въ Кіев, то въ Вильно, то въ Петербург и таскал за собой, в обозѣ, меня, для сидѣнья въ перед-пей, подаванья трубки и тому подобныхъ надобностей. Нельзя сказать, чтобы я тяготился своимъ тогдашним по-ложеніемъ: оно только теперь приводит меня въ ужасъ и кажется мнѣ каким-то дикимъ и несвязнымъ сномъ. Вѣроятно, многіе изъ Русскаго народа посмотрятъ когда-то помоему на своє прошедшее. Странствуя съ своимъ бари-номъ с одного постоялаго двора на другой, я пользовался всякимъ удобнымъ случаем украсть со стѣны лубочную картинку и составилъ себѣ такимъ образомъ драгоцѣнную коллекцію. Особенными моими любимцами были историческіе герои, какъ-то: Соловей Разбойникъ, Кульневь, Кутузовь, козак Платовъ и другіе. Впрочемъ, не жажда стяжанія управляла мною, но непреодолимое желаніе срисовать с них какъ только возможно верныя копій.

Однажды, во время пребыванія нашего въ Вильно, въ 1829 году, декабря 6, панъ и пани уѣхали на балъ вь так называемые рессурсы (днорянское собраніе), по слу-чаю тезоименитства в Бозѣ почившаго императора Николая Павловича. Въ домѣ все успокоилось, уснуло. Я зажег свѣчку въ уединенной комнатѣ, развернулъ свои краденныя сокровища и, выбрав, изъ нихъ козака Платова, принялся

с благоговѣніемъ копировать. Время летѣло для меня не-замѣтно. Уже я добрался до малеїньких козачковъ, гарцую-щихъ около дюжих копытъ генеральскаго коня, как позади меня отворилась дверь, и вошел мой помѣщик, возвратившійся с бала. Онъ съ остервеннѣніемъ выдрал, меня за уши и надавалъ пощочин, — не за моє искусство, нѣт! (на искусство он не обратилъ вниманія), а за то, что я мог бы сжечь не ТОЛЬКО ДОМ, нО И город! На дру-гой день ОН велѣлъ кучеру Сидоркѣ выпороть меня хоро-шенько, ЧТО и было ИСПОЛНЄНО С достодолжнымъ усердіем.

Въ 1832 году мнѣ исполнилось восемнаддать лет и, такъ какъ надежды моего помѣщика на мою лакейскую расторопность не оправдались, то он, вняв неотступной моей просьбе законтрактовал меня на четыре года раз-ных живописных дѣлъ цеховому мастеру, нѣкоему Ши-ряеву, въ С.-Петербурге. Ширяев соединял В себѣ все качества дьячка-спартанца, дьячка-маляра и другаго дьяч-ка-хиромантика; но, не смотря на весь гнев тройственнаго его генія, я, въ свѣтлыя весенНІЯ нОЧИ, бегал, В Летній Сад рисовать со статуй, украшающихъ сіє прямолинейное созданіе Петра. Вь один изъ такихъ сеансов, познако-мился я с художникомъ Иваном Максимовичемъ Сошен-ком, съ которымъ и до сихъ нахожусь в самыхъ искрен-них братскихъ отношеніяхъ. По совету Сошенка, я начал пробовать

акварелью портреты с натуры. Для многочислен-ных, грязных проб, терпѣливо служил мнѣ моделью другой мой земляк и друг, козакл, Иван Ничипоренко, дворовый человѣк нашего помѣщика. Однажды помѣщик, увидѣлъ у Ничипоренка мою работу, и она ему до того понравилась, что он началъ употреблять меня для снятія портретовъ съ любимыхъ своих любовниц, за которые иногда награждал меня цѣлымъ рублем серебра.

Въ 1837 году Сошенко представилъ меня конференцъ-секретарю Академій Художествъ, В. И. Григоровичу, съ просьбой—освободить меня отъ моей жалкой участи. Григорович передалъ его просьбу В. А. Жуковскому. Тотъ сторговался предварительно съ моимъ помѣщикомъ и про-силъ К. П. Брюлова написать съ него, Жуковскаго, порт-ретъ, с цѣлью разыграть его въ частной лотереѣ. Великій Брюловъ тотчасъ согласился, и вскорѣ портрет Жуковскаго былъ у него готов. Жуковскій, с помощью графа М. Ю. Вьельгорскаго, устроилъ лотерею в 2,500 рублей ассигна-ціями, и этою цѣною куплена была моя свобода в 1838 г. апрѣля 22.

Съ того же дня начал я посѣщать классы Академіи Художеств и вскорѣ сдѣлался одним из любимых уче-никовъ-товарищей Брюлова. Въ 1844 году удостоился я званія свободнаго художника.

О первыхъ литературных моихъ опытахъ скажу только, что они начались в том же Лѣтнем Саду, в светлыя, безлунныя ночи. Украинская строгая муза долго чуждалась моего вкуса, извращеннаго жизнію в школѣ, въ помѣщичьей передней, на постоялыхъ дворах и въ город-скихъ квартирахъ; но, когда дыханіе свободы возвратило моимъ чувствамъ чистоту первыхъ лѣтъ дѣтства, проведен-ныхъ под убогою батьковскою стрѣхою, она, спасибо ей, обняла и приласкала меня на чужой стороне. Изъ первыхъ, слабыхъ моихъ опытов, написанныхъ въ Лѣтнем Саду, напечатана только одна баллада Причинна. Какъ и когда писались послѣдовавшія за нею стихотворенія, объ этомъ теперь я не чувствую охоты распространяться. Краткая исторія моей жизни, набросанная мною въ этом нестрой-номъ разсказѣ въ угожденіе вамъ, сказать правду, обошлась мнѣ дороже, чѣм я думалъ. Сколько лѣтъ потерянных!

сколько цвѣтовъ увядшихъ! И что же я купилъ у судьбы своими усиліями—не погибнуть? Едва ли не одно страш-ное уразумѣніе своего прошедшаго. Оно ужасно, оно тѣмъ болѣе для меня ужасно, что мои родные братья и сестра, о которыхъ мнѣ тяжело было вспоминать в своемъ раз-сказѣ, до сихъ пор — крепостные. Да, Милистивый Государі, они крѣпостные до сих пор!

Примите увѣреніе, и проч.

Т. Шевченко.

1860, февраля 18 *).

') Народное Чтеніе, книжка вторая, составленная А. Обо-ленскимъ и г. Щербачевымъ, СПБ , 1860, стр. 229—236.

Справдешні документи про заслання Т. Г. Шев-ченка у Закаспійську краіну та проживання его в кріпостях: Новопетровской, Уральскому, Гурьевому—городку, Оренбурзі і в Нижнему-Новгороді, коли він уже повертався із заслання.

Це єсть офиціяльна переписка, починаючи з 1850 по 1859 рік, се-б то: рапорти, донесення і одписки ріжних офиціяльних оооб таким теж офиціяльним особам, які керу-вали краєм, або кріпостями: генерал-адьютанта гр. Перовського, - командира лінейного Оренбургського баталіона № 1, копи-тана Коржова, ротного командира, штабс- копитана Потапова, начальника Гурьевого—городка, есаула Назарова, Началь-ника над двома ротами лінейного Оренбургского № 1 ба-таліона, штабс-капитана Косарева, плац-адьютанта Бажанова, плац-адьютанта г. Астрахані, прапорщика Бурцова, камен-дантам Новопетровськоі кріпості підполковнику Маевскому і маіору Ускову, командиру лінейного Оренбургского № 1 баталіона маіору Михайлову.

Усі ці діла помічені нумерами і ріжними приписками зверху, знизу, збоку, чорнилом, зрідка олівцем.

Усі вони здобути мною у добродія Ѳ. С. Романовича, відомого в Ростові-на-Дону, антиквария. Сам добродій Ро-манович здобув іх у своего товарища-офицера, який їздив в Новопетровське приймати діла після закриття цієі кріпості.

Раніш, ніж попасти до моіх рук, діла були в руках добродія Рклицького, який, списав з них копиі і надруку-вав в журналі „Кіевская Старина", 1905 року, лютого.

Але, звіряючи те, що надрукував д. Рклицький з справдешними ділами, я знайшов чимало помілок в цифе-рах годів, фамилій ріжних особ і особистих словах, через  що вважаю за обовьязок надрукувати іх од себе віть—у— віть так, як вони написані в оригиналах.

Ось ці всі діла.

1) Дѣло Комендантскаго управленія Ново ІІетров-скаго укрѣпленія о прибитіи въ укрѣпленіе изъ города Уральска рядового Линейнаго Оренбургскаго № 1 бата-ліона Тараса Шевченко отданнаго въ воєнную службу изъ политичсскихъ преступниковъ. № 69 (№ 122,

159 зачерпнуты). Началось 17 Октября 1850 года.

Опись Бумагъ въ Семъ дѣлѣ находящихся. Означеніе бу-магъ:    1) Рапортъ Капитана Коржова отъ 8-го октября

1850 года за № 2492. 2) Отношеніе Начальника Гурьева Городка отъ 14 октября 1850 года за № 1395. 3) Отношеніе Командиру линейнаго Оренбургскаго № 1 Баталіона отъ 20 октября 1850 года за № 2521. 4) Предписаніе Штабъ Капитану Потапову от 5 декабря 1850 г. за № 2830.

„Коменданту Ново Петровскаго Укрѣпленія Господину Подполковнику и кавалеру Маевскому. За отсутствіемъ Коман-дира Линейнаго Оренбургскаго Баталіона № 1 Капитана Коржова Рапорт. По распоряженію Его Высокопревосходи-тельства Господина Корпуснаго Командира и Кавалера, Рядовой Изъ Политических преступников, Тарас Шевченко; Пере-веденный за преступленіе изь 5-го, в завѣдываемый мною Баталіонъ съ отправленіемъ въ двѣ роты в Ново-Петров-скомъ укрѣпленіи расположенныя, и съ зачисленіемъ его в 4-ю роту, подъ надзоръ ротнаго Командира Штабсъ капитана Потапова: — съ сим вмѣстѣ за присмотромъ Унтеръ Офицера Булатова изъ Уральска отправленъ с тѣмъ чтобы, какъ предписано Господиномь Корпуснымъ Командиромъ непре-

менно былъ онъ отправленъ въ укрыпленіе нынѣшнію Но-вигаціею; О чемъ сообщено Г. Начальнику Гурьева Городка и съ симь же вмѣстѣ кь Г. Штабсъ-капитану Потапову. Нарядоваго этаго Препровождены и Подлежащія Письменныя свѣденія. О чемъ Вашему Высокоблагородію имѣю честь донести, и Покорнейше просить, По доставленіи в Укрѣпле-ніе рядоваго Шевченко,—Унтеръ-офицера Булатова приказать отправить обратно, если будеть можно, нынѣ же въ про-тивномъ случаѣ уже въ будущію вѣсеннію новигацію. За отсудствіемъ Командира Баталіона капитанъ Коржовъ (под-линно). № 2492 8 октября, 1850 года г. Уральскъ. Бата-ліонный Адъютантъ Под. Обр... сверху приписка, „комен. упр. № 1719. Получ. 17 октября 1850" : Съ боку:

увѣдомить что У: С: по случаю открытія новигаціи остав-лен здѣсь". Приписка сдѣлана рукою капитана Коржова.

„Начальника Гурьева городка 14 Октября 1850 г. № 1395. Гурьев. Господину Коменданту Ново Петровскаго Укрѣпленія. Доставленный при отношеніи Командира Линей-наго Оренбургскаго Баталіона № 1 отъ 8 Октября за № 2490 рядовой изъ политическихъ преступниковъ Тарас Шевченко, при семъ къ Вашему Высокоблагородію по поч-товой лодкѣ подъ присмотром Унтер Офицера Булатова, имѣю честь препроводить. Есаул Назаровъ" (подлинно). Сверху приписка: „Ком. упр. № 1720. Получ. 17 октября 1850“. С боку: „къ свѣдѣнію"; внизу: „Отдано въ при-казѣ октября 20 дня 1850 года № 467“.

„Командиру Линейнаго оренбургскаго № 1 Баталіона Господину маіору и кавалеру михайлову. В Слѣдствіе рапорта Капитана Коржова отч. 8 числа октября за № 2492 честь имѣю увѣдомить, что рядовой Тарасъ Шевченко за при-смотромъ унтеръ офицера Булатова во ввѣренное мнѣ укреплѣніе прибылъ 17 числа Сего мѣсяца и помянутый

унтеръ офицеръ по Случаю закрытія новигаціи остался на Службѣ сдѣсь въ Состоящихъ 2-х ротахъ, Подлинное под-писали Комендант Подполковникъ Маевскій и за плацъ Адъютанта Поручикъ Зилинскій“. С боку приписано: „№ 2521 20 Октября 1850 года".

„№ 2830 5 Декабря 1850 года. Господину Штабсъ капитану Потапову. Съ Предписанія Его Высокопревосхо-дительства Г-на командира отдельнаго Оренбургскаго корпуса от 11 сентября за № 125 при семъ препровождаю къ Ваш ему Благородію копію а какія по оному требу ются исполненіи предписываю Вамъ доставлять оныя ко мѣ (мнѣ). Подписалъ Подполковникъ Маевскій и за Плацъ Адютанта Поручикъ Зелинскій".

„№ 541. 24 марта 1851 Года. Г. Штабсъ Капитану Потапову. Въ Слѣдствіе рапортов ко мнѣ за отсудствіемъ Командира Линѣйнаго Оренбургскаго № 1 Баталіона капи-тана коржова отъ 8 октября за № 2492 и Вашего отъ 20 октября 1850 года за № 724 унтеръ офицера Тимофѣя Булатова отправить въ Г. Уральскъ с нынѣ отходящею первою почтою въ Гурьевъ Городокъ и для препровожденія въ Линѣйный Оренбургский № 1 Баталіонъ поручить ему команду нижнихъ чиновъ снабдивъ при томъ его надлежа-щимъ письменнымъ приказомъ, какимъ онъ порядкомъ долженъ слѣдовать до мѣста своего назначенія. Подписали Комендантъ Новопетровскаго укрѣпленія Подполковникъ Маевскій и за Плацъ Адъютанта Поручикъ Зелинскій".

№ 604. 29 Марта 1851 Года. Г. Маіору Михайлову. Въ Слѣдствіе раиорта за отсудствіемъ Вашего Высокоблаго-родія Капитана Коржова отъ 28 числа октября 1850 года за № 2492 унтеръ офицеръ Тимофей Булатовъ изъ укрѣпленія во ввѣренный Вамъ Баталіонъ отправленъ 29 числа сего марта чрезъ Гурьевъ Городокъ на почтовой

кусовой лодкѣ. Подписали Комендант Ново Петровскаго укрѣпленія Подполковникъ Маевскій и за Плац Адьютанта Поручикъ Зелинскій.

2) Дѣло Комендантскаго Управленія Ново-Петров-скаго укрѣпленія. О доставленіи изь Оренбурскаго Ли-нейнаго № 1 боталіона формулярнаго списка о службгь рядоваго Тараса Шевченко, и объ исходатайствованіи разрѣшенія у Господина начальника Штаба Отдѣль-наго Оренбургскаго Корпуса, относительно рисованія масленными красками запристольнаго Обрана рядовымъ  Шевченко на свой счетъ. Началось 5 января 1854 г. Конечно 16 Апрѣля 1854 года. № 88 (Зачеркнут № 140 и сверхъ него оставленъ незачеркнугымъ 3).

„№ 42 5 Генваря 1854 г. Господину Штабсъ Капи-тану Косареву. Предлагаю Вашему Благородію, доставить ко мнѣ формулярный списокъ о службѣ рядоваго завѣды-ваемыхъ вами рот Тараса Шевченка, и донести мнѢ, какъ ведетъ себя означенный Шевченко, во все продолженіе вре-мяни нахожденія своего въ Ново-Петровскѣ и не замѣчено ли вами за нимъ какихъ предосудительныхъ поступковъ — Подписал, состоящій въ должности Коменданта Ново-Пет-ровскаго укрѣпленія Маіоръ Усков."

„Состоящему въ должности Коменданта Ново Петров-скаго укрѣпленія, Господину Маіору и Кавалеру Ускову. Завѣдующаго двумя ротами, Линейнаго оренбургскаго № 1 Баталіона, Штабсъ капитана Косарева рапорті, Во испол-неніе предписанія Вашего Высокоблагородія, оть 5 Числа текущаго мѣсяца за № 42, честь имѣю донести, что рядо-вой состоящій на службѣ въ завѣдуемыхъ мною двух ро-тахъ № 4-го Тарасъ Шевченко во все время нахожденія Сдѣсь в укрѣпленіи въ поведеніи вел себя хорошо и ни въ какихь предьосудительных поступкахъ мною замѣченъ

не былъ; А формулярнаго Списка на него сдѣсь не имѣется, о высылкѣ коего я просилъ Г. Баталіоннаго Командира ра -портами въ прошломъ 1853 году 24 іюня за № 391, и 8 Іюля за № 470,—Штабъ Капитанъ Косаревъ (подлинно). № 16 7 Генваря 1854, года, укріпленіе Ново Петровское".

„№ 102, 9 января. Г. Командиру Линійнаго орен-бургскаго № 1 баталіона. На находившагося на службе во ввѣренномъ мнѣ укріпленій въ числѣ 2-хъ ротъ, рядоваго Тараса Шевченко, по встрітевшейся надобности, честь имею покорнѣйше просить Ваше Высокоблагородіе, препроводить ко мне о службе его Формулярный список. — Подписали Маіоръ Усковъ и плаць-адьютантъ прапорщикъ Бажановъ".

„Господину начальнику Штаба Отдѣльнаго Оренбург-гскаго Корпуса. Состоящаго в должности коменданта ново-петровскаго укріпленій маіора Ускова Рапортъ. Находившійся здесь при двух ротах на службе, Рядовой Оренбургскаго Линейнаго № 1 баталіона Тарас Шевченко объявилъ мне, что онъ желаетъ для благолепія церкви ввереннаго мне укрепленія, нарисовать масляными красками запрестольный Образъ на свой счет. Зная, что рядовой Шевченко былъ прежде художником С.-Петербургской Академіи художествъ, почему может нарисовать образ хорошей живописи и желая способствовать к украшенію храма,— я осмеливаюсь почтительнійше представить сіє на милостивое благоусмотре-ніе Вашего Превосходительства и всепокорнейше просить разрешенія. При этомъ имею честь доложить, что рядовой Шевченко, по отзыву заведывающаго здесь двумя ротами Штабсъ капитана Косарева въ продолженіе четырехъ лет-няго своего пребыванія въ укріпленій ведеть себя хорошо и ни въ какихъ предосудительныхъ поступкахъ не заме-ченъ. 7 января 1854 года, № 50.“

„Ком. упр. № 372, Получ. 21 апреля 1854 года.

Командира Линейнаго Оренбургскаго баталіона № 1. № 381. 24 февраля 1854 г. Г. Уральскъ. Господину Исправляющему должность Коменданта Ново-Петровскаго Укрѣпленія. В слѣдствіе отношенія Вашего отъ 9 Генваря за № 102 форму-лярный списокъ о службѣ рядоваго ввѣреннаго мнѣ баталіона Тараса Шевченкѣ (sіс), при сем къ Вашему Высокоблаго-родію препровождая, имѣю честь увѣдомить, что таковой же списокъ на Шевченко, отосланъ и въ Корпусный Штабъ при рапорте моем отъ 18 сего мѣсяца за № 357 согласно предписанія онаго Штаба отъ 15 числа за № 761. Маіор. Львовъ. Баталіонный Адъюnантъ Подпоручик Шлиттеръ." (Подлинно).

„Формулярный список О службе Линейнаго Оренбург-скаго баталіона № 1 рядового Тараса Шевченко: Февраля 24 дня 1854 года. № по порядку в рекрутскомъ при-судствіи № по порядку: Чин, имя, отечество и

прозваніе какаго вѣроисповѣданія. 1 Рядовой. Тарас Андрѣевъ сынъ (sіс) Шевченко¹) Православнаго Испо-вѣданія. Сколько от роду лѣтъ. 39. Мѣрою, Аршины, вершки.—2 аршина, 5 вершковъ. Какія имѣются примѣты.— Лицом чист волосы на головѣ и бровяхъ темно русыя глаза темно серыя носъ обыкновенный. Изъ какого состоянія поступили на службу.—Бывшій художникъ С - Петер-бургской Академій Художествъ а происхожденія коего по неполученіи полныхъ свѣденій неизвѣстно, по Высочайшему повѣленію за политическія преступленія в службу посту-пилъ рядовым. Время вступленія вь службу. Годы, мѣ-сяцы, числа. — 847 (т. е. 1847) Іюня 23. В теченіе службы своей в которых полкахъ и баталіонахь по переводамъ находился.—Полки и баталіоны. В линейный.

') Явная ошибка, такъ какъ Шевченко по отчеству былъ Григорьевичъ.

Оренбургскій баталіонъ № 5 изъ онаго переведен въ сей баталіон 850 (т, е. 1850) Октября 8. Во время службы своей в походахъ и въ дѣлахъ противъ непріятеля, гдѣ и когда находился. — Не бывалъ. Россійской грамотѣ читать и писать умѣетъ ли. — Грамотень Читать и писать Умѣетъ. Въ домовыхъ отпускахъ былъ ли когда на какое время и явился ли на срокъ. — Не бывалъ. Холостъ или женатъ имѣетъ ли дѣтей, кого именно и какого вѣроисповѣданія.— Холост. Состоитъ въ комплекте на лицо или сверх ком-плекта при баталіонѣ или въ отпуску.—Состоитъ въ комплекте. Въ штрафах, по суду или без суда былъ ли за что именно и когда. — По Высочайшему повеленію из ясненному въ предписаніи Господина Командовавшаго От-дѣльнымъ Оренбургским Корпусом къ Г. Командующему 23-й Пѣхотною Дивизіею от 10 Іюня 1847 года за № 25-м за сочиненіе возмутительных стихов опредѣленъ на службу въ Отдѣльный Оренбургскій Корпусъ рядовымъ съ правом выслуги, под строжайшей надзор, с запрещеніемъ писать и рисовать и чтобы отъ него ни подъ каким видомъ не могло выходить возмутительнихъ и пасквельных сочинений; — Перво-начально рядовой Шевченко въ 1847 году был определен въ линейный Оренбургскій № 5 баталіонъ, — как изъяснено въ предписаніи Г. Командира 1-й бригады 23-й ПѢхотной Дивизіи отъ 28 Сентября 1850 года за  № 19 в Апрѣлѣ мѣсяцѣ 1850 года найдены у него некоторыя партикулярныя ношебныя вѣщи, въ которыхъ онъ иногда ходилъ, а такъ же письма от разныхь лиц и два Аль-бома с малороссійскими стихами, пѣснями и рисунками сдѣланными карандашемъ; — О чемъ Г. корпусным команди-ром въ тоже время было донесено Г. Военному Министру и онъ Шевченко отправленъ из раимскаго нынѣ (: Араль-скаго укрѣпленія къ баталіону № 5-го, въ крѣпость Орскую,

сгь тѣмъ чтобы за нимъ со стороны Начальства былъ уч-режденъ самый бдительный надзоръ; Дежурный Генерал Главнаго Штаба Его Императорскаго Величества отъ 8-го Іюня 1850 года за № 1526-м, увѣдомилъ Его Высокопревосхо-дительство что Государь Императоръ по всеподданнейшему докладу представленій ¹) его, и содержанія²) представленныхъ при ономъ бумагъ отобранныхъ отъ рядоваго Шевченко Высочайше повелѣть соизволилъ: его Шевченко неисполнив-шаго воспрещенія писать и рисовать подвергнуть немедленно³) строжайшему Аресту, содержать подъ онымъ до изслѣдованія виновныхъ допустившихъ его вѣсти переписку и заниматся рисованіем — По произведенному изслѣдованію открыто, что изъ числа найденныхъ у него Шевченко писемъ, часть была получена имъ во время нахожденія его на службѣ въ ба-таліонѣ № 5-го, съ 23 Іюня 1847-го года по 1-е мая 1848 года, чрезъ Орокую Почтовую Станцію, стихи и пѣсни въ двухъ Альбомахъ на малороссійскомъ нарѣчіи ни его сочиненія, а записаны им только, какь пѣсни народныя, во время бытности его вь 1846 году⁴) в Кіевской Каме-нец Подольской и волынской губерніяхъ, которыя были на разсмотреніи в 3 Отдѣленіи собственной Его Величества Канцеляріи и ему возвращены; рисунки найденные въ тѣх Альбомахъ, сдѣланы большею частію в малороссіи в 1846-мъ году и нѣсколько въ 1849 году в бытность его на Аральскомъ Морѣ, по приказанію Капитана Лейтенанта Булгакова 5) какъ водыгодрографическія копіи которыхъ

1) У г. С. Рклицкаго ошибочно напечатано: „представленіе“: Кіевская Старина, 1905, февраль, 205.

²)    У     г.    С.    Рклидкаго    ошибочно    напечатано: „Содержание“.

³)    У     г.    С.    Рклицкаго    ошибочно    напечатано: „немедля".

⁴)    У     г.    С.    Рклицкаго    ошибочно    напечатано: „1847 году“,

стр. 206.

⁵) Ошибочно вмѣсто „Бутакова“ написано Булгакова.

поступили къ описанію Береговъ Аральскаго Моря; отно-сительно переписки с разными лицами рядовой Шевченко, на допросахъ показал, что о письмах этих онъ не объ-являл Начальству, потому что подъ словом, запрещенія писать, он разумел сочиненія или разсуждения недозво-лительныя законами, и что во всѣхъ его письмахъ ни со-держится ни одного вырыжанія (?) подлежащаго сомненію въ нарушеніи Высочайшей воли, которая Со дня объявленія— ему конфирмаціи, сохраняется имь свято; по разсмотрѣніи Г. Корпуснымъ командиромъ слѣдственнаго') дѣла Его Вы-сокопревосходительствомъ было донесено Г. Воєнному Ми-нистру съ подробнымъ объясненіемъ всѣ, что открыто. В слѣдствіе чего Дежурный Генералъ Главнаго Штаба Его Императорскаго Величества отъ 9 августа за № 747-м увѣдомилъ, что Г. Военный Миныстръ усматривая изъ отзыва Его Высокопревосходительства, что какъ по произ-видѣнному слѣдствію ничего новаго к обвиненію рядоваго Шевченко не обнаружено, то во исполненіе Высочайшей воли вмѣнить ему Шевченко в наказаніе содержаніе в Гоубтвахтѣ, освободивъ изъ под ареста строго внушить ему чтобы он ни под какимъ видом не осмѣливался нару-шать Высочайшаго повеленія коимъ ему воспрещено писать и рисовать и перевесть изъ 6-го в другой отдаленный Оренбургскій баталіон, с тѣмъ чтобы ближайшему На-чальству имѣть за нимъ и за исполненіем помянутаго Высочайшаго воспрещенія самое бдительное наблюденіе, почему и переведен въ двѣ роты сего баталіона вь Ново петровскомъ Укріпленіи расположенныя. Подлинный пОДпи-сал Командиръ Баталіона Маіор Львовъ и Баталіонный Адьютанть Подпоручик Шлиттеръ.

1) У г. С. Рклицкаго ошибочно напечатано: „слѣдователь-наго", стр. 206.    

3) Дѣло Комендантскаго Управленія Ново-Петров-скаго укрѣпленія. О высылкѣ изъ канцелярій попечи-теля Кіевскаго Учебнаго Округа Аттестата бывше (sіс) выданнаго на званіе свободнаго художника изъ Императорской Академій Художествъ рядовому Линей-наго Оренбургскаго № 1 баталіона Тарасу Шевченкѣ. Началось 7 января 1855 г. Кончено Марта 1855 года. № 205 зачеркнутъ и поправлен на № 1, ниже стоитъ № 95.

„Вь Канцелярію Попечителя Кіевскаго Учебнаго Окру-га. Находящійся') на службѣ во ввѣренномъ мнѣ Укрѣпленіи Оренбургскаго Линейнаго № 1 Баталіона рядовой Тарасъ Шевченко, объявилъ мнѣ, что выданный ему от Импера-торской Академій художеств на званіе свободнаго художника Аттестат, былъ имъ подан при прошеніи в 1846 году въ Декабрѣ мѣсяцѣ, об опредѣленіи его учителемъ в Университеть Святаго Владимира. Нынѣ Шевченко желая иметь Аттестатъ при себѣ, просит выслать оный к мѣсту его служенія, — Сообщая о сем вь Канцелярію Попечителя Кіевскаго Учебнаго Округа, я имѣю честь покорнѣйше просить не оставить выслать ко мнѣ помянутый Аттестат если не встретится к тому законных препятствій, Адресуя оный на имя моє в Ново Петровское Укрѣпленіе Отдѣль-наго Оренбургскаго Корпуса. № 54 7 Января 1855 года, Укрѣпленіе Ново Петровское.

4) Дѣло № 112 Комендантскаго Управленія. ново-петровскаго Укрѣпленія. Объ отправленіи рядоваго Оренбургскаго линѣйнаго № 1 Баталіона Тараса Шевченко, к Баталионному штабу в Г. Уральскь. Началось 29 іюля 1857 г. кончено...

„Ком. управ. № 744 получ. 29 іюля 1857 г. Ново-

') У г. С. Рклицкаго ошибочно напечатано: „находясь", стр. 207.

Петровскому Коменданту, состоящему по Армейской пехоте Господину Маіору и Кавалеру Ускову. Завѣдывающаго Двумя Ротами, Капитана Косарева Рапорт. Заведывающій 1-м Баталіономь Господин Подполковник Михальскій предписаніемь отъ 26 числа минувшаго іюня за № 1651 далъ мне знать, что завѣдываемых мною двухъ рот унтер офицеры Александр Храбчинский, Эразмъ Ольшев-скій, Феликсъ Феолковскій, рядовыя Станиславъ Домарацкий и Тарас Шевченко, по Высочайшему повѣленію уволены отъ службы, которыхъ и предписываетъ отправить къ Ба-таліонному Штабу в город Уральск, с выключкою из списочнаго состоянія. О чем Вашему Высокоблагородію имѣю честь донести и покорнѣйше просить неоставьте Вашим распоряженіемъ приказать кому слѣдует, когда будить отправлятся изъ ввѣреннаго Вам Укрепленія поч-товая лодка принять на оную и отправить чрез началь-ника Гурьева городка к Баталіонному Штабу в г. Уральск провіантомъ же и морскою провизіею на путь моря имѣють быть удовлетворены они на семь дней. Капитанъ Косаревъ. (Подлинникъ). № 535 29 іюля 1857 г. Укрѣпленіе Ново-Петровское.

Билет. Предъявитель сего служившій въ новопетров-ском Укріпленіи Линейнаго оренбургскаго баталіона № 1, рядовой изъ бывших художников С.-Петербургской Ака-деміи Художеств Тарас Григорьев сынъ Шевченко, со-гласно предписанія командира означеннаго баталіона от 26 іюня за № 1651 послѣдовавшаго къ заведывающему сдѣсь двумя ротами тогоже баталіона, а мнѣ сообщеннаго в его рапорте от 29 іюля за № 535 согласно Высочай-шему ПОВеЛЄНІЮ уволенъ ОТ службу И НЫне по желанію его отправлен на место жительство своє в Г. С Петер-бург. В следствіе чего прошу покорнейше Г.Г. Началь-

ствующихъ по тракту чинить Шевченки свободный пропускъ а так же и на мѣстѣ в С. Петербург (ѣ) въ предь до высылки ему откуда слѣдуетъ надлежащаго паспорта на свободное проживаніе; Въ удостовереніе чего данъ сей би-леть за надлежащим подписомъ съ приложеніемъ казенной печати. Укрѣпленіе новопетровское Августа 1 дня 1857 года; Новопетровскій комендант состоящій по Армейской пѣхотѣ. № 1403. (Черновик, с помарками, надписями надь строчками и безъ именной подписи коменданта Ускова).

Завѣдывающему двумя ротами. Уволенный по Высо-чайшему Повеленію от Службы рядовой Оренбургскаго Линейнаго № 1 Баталіона Тарас Шевченко, обратился ко мне с просьбою о выдаче ему билета, от меня на уволь-неніе, по    примѣру    тому    как былъ    выдан таковой уволь-

ненному    напредь    сего    унтеръ офицеру Балинскому, въ

том уваженіи дабы он Шевченко мог воспользоватся без излишних

издержек и потери времени проѣхать на мѣсто жительство своє в Г. С.-Петербург ближайшею дорогою чрезъ Г. Астрахань. Принимая съ своей стороны во вниманіе, что отправленіе Шевченки к'ь баталіонному Штабу в Г. Уральск сделает ему разницы болѣе тысячи верст лишних, — я вмѣстѣ съ сим выдал ему билет на проѣзд его к мѣсту жительства въ Г. С.-Петербург.

О чем увѣдомляя В-ше Благородіе на рапорт ваш от 29 Іюня за 535

предлагаю означеннаго Шевченку исключить изъ списочнаго состоянія; а прочих лиц как то: Хрибчинскаго¹), Ольшевскаго, Феолковскаго и Домо-рацкаго    по изключеніи    отправить    по назначенію чрезъ

Гурьев    Городок    к Баталіонному    Штабу съ имѣющеюся

отправится от сель 8 числа сего мѣсяца почтовою лодкою

‘) Раньше он былъ назван Храбчинскимъ, а здѣсь Хрибчинскимъ.

с увѣдомленіем о сем прямо от себя Начальника Гурь-ева Городка для дальнѣйшаго ихъ отправленія. № 1405, 1 августа 1857 года. (Черновикъ, с помарками, приписками выше строчек и безъ подписи коменданта Ускова).

Управленіе коменданта Ново-Петровскаго укрѣпленія. 1 Августа 1857 года № 1406. Укрѣпленіе Ново-петровское¹). Господину командиру Оренбургскаго Линѣйнаго № 1 бата-ліона. Завѣдывающій здѣсь двумя ротами ввѣреннаго Вашему Высокоблагородію баталіона, Капитанъ Косаревъ рапортом, от 29-го прошлаго Іюля за № 535 донесъ мнѣ, что Под-полковникъ Михальскій предписаніемъ, от 26 числа Іюня за № 1651 далъ ему знать, о увольненіи по Высочайшему повеленію отъ службы 5-ти человѣк НИЖНИХ чиновъ, которых предписалъ отправить къ баталіонному штабу въ Городъ Уральскъ съ выключкою изъ списочнаго состоянія. Изъ числа означенныхъ въ рапорте чиновъ рядовой Тарасъ Шевченко, обратился ко мнѣ с убѣдительною просьбою о выдаче ему билѣта отъ мѣня на увольненіе, по примѣру тому как был выдан таковой уволенному напредь сего унтеръ Офицеру Балинскому, в том уваженіи дабы он Шевченко, могъ воспользоватся безъ излишнихъ издѣржек и потери времяни проѣхать на мѣсто жительство свое в Городъ С. Петербургъ ближайшею дорогою чрез Город Астрахань. Принимая съ своей стороны во вниманіе, что отправленіе Шевченки къ Баталіонному Штабу в Город Уральск, сділает ему разницу более тысячи верст лиш-нихъ²), к тому же если бы требованіе его в Уральске для отправленія на родину было с тою цѣлію чтобы сна-бдить его кормовыми и прогонными на одну лошадь день-

Всѣ эти слова, кромѣ словъ: „1 Августа, цифры 7 и № 406“, сдѣланы печатнымъ шрифтомъ.

²) Отсюда слѣдует прибавка карандашемъ изъ 38 словъ.

гами отъ которых онъ Шевченко такъ же отказался; поэтому я вмѣстѣ с 1) симъ выдалъ ему билѣтъ за № 1403 на проѣздъ его къ мѣсту жительства въ Г. С. Петербург ²) впредь до высылки ему настоящаго паспорта ³). О чемъ увѣдомляя ⁴) Ваше Высокоблагородіе имѣю честь покорнѣйше⁵) просить, что если для Шевченки нужно будетъ выслать отъ Баталіона Пашпортъ на отставку,—то не оставтѣ своимъ рас-поряженіемъ о высылкѣ ему таковаго въ Г. С. Петербурга въ Управлепіе Академій Художествъ гдѣ Шевченко объ-явилъ своє мѣстопребываніе. Маіоръ Усковъ⁶) За Плацъ Адъютанта Прапорщик  Хитринъ.

В Правленіе С. Петербургской Академіи Художествъ Новопетровскаго Коменданта Маіора Ускова. Рапорт. По Высочайшему повѣленію сообщенному в предписаніи Его Сіятельства Господина Генерал Адъютанта Графа Перов-скаго от 28 Мая сего года за № 543-м Господину На-чальнику 23-й Пѣхотной Дивизіи, а мнѣ объявленнаго 23-го числа сего Августа, Рядовой бывшій художник Та-рас Шевченко уволен от службы, съ воспрещеніем вѣзда въ обѣ столицы и жительства в нихъ, съ тѣм чтобы он имѣл жительство в предь до окончательнаго увольненія его на родину въ Г. Оренбургѣ. Мѣжду тѣмъ по необъясненію всѣхъ означенных обстоятельств В первомъ сообщенномъ ко мнѣ еще въ Іюлѣ мѣсяцѣ распо-ряженіи чрезъ ошибку завѣдывающаго Оренб. Лин. № 1 Баталіономъ, — я выдалъ от себя билет отъ 1 августа за

¹) Здѣсь прибавка карандашемъ кончилась

²) Далѣе вновь прибавка карандашемъ изъ 6 словъ.

³) Этимъ словомъ кончилась прибавка карандашемъ

4) „Увѣдомляя “ карандашемъ

⁵) Съ этого слова и до конца сдѣлана прибавка карандашомъ.

⁶) Вся бумага была написана набѣло и подписана маіоромъ Усковымъ, но самымъ же имъ исправлена и дополнена карандашемъ

До 1403 Рядовому Шевченкѣ на проѣздъ и жительство его в С. Петербургѣ. В слѣдствіе чего почтительнѣйше увѣ-домляя о сем Правленіе Академій Художествъ, имѣю честь покорнѣйше просить неоставить своимъ распоряженіемъ об объявленіи Тарасу Шевченкѣ если онъ прибудет в С. Петербургь вышепрописаннаго Высочайшаго повѣленія, дабы онъ не въѣзжалъ и не проживалъ въ столицахъ, а немедленно возвратился въ Г. Оренбургъ, гдѣ онъ долженъ имѣть мѣстожительство в предь до окончательнаго уволь-ненія его от туда на родину, — а преждѣ выданный ему отъ меня билеть возвратить ко мнѣ. О послѣдующемъ же неоставить почтить меня своимъ увѣдомленіемъ. Маіоръ Усковъ. № 1663,29 Августа 1857 года. Укрѣпленіе Ново-петровское. Подлинникъ, исправленный рукой маіора Ускова).

Совершенно такіе-же рапорты написаны въ „Москов-скую Гродскую Полицію, С. Петербургскую Градскую По-лицію, Нижегородскую Градскую Полицію" съ добавленіемъ лишь на каждомъ изъ нихъ въ концѣ: „Адресуя въ Ново-петровское укрѣпленіе чрезъ Гурьев Городок Оренбург-ской губерніи". Особо на послѣднемъ распортѣ „Въ Ниже-городскую Градскую Полицію“ приписано съ боку каранда-шом: „Писать на Бланкѣ отношеніем".

,,Плацъ Адъютанту Господину Прапорщику Бурцеву. Препровождая у сего весьма нужныя конверты значущіяся въ прилагаемомъ у сего реестрѣ предлагаю Вашему Благо-родію немедленно здать ихь на городскую почту с рос-пискою в имѣющейся у Вас книгѣ, для отправленія по принадлежности. При чемъ прошу Васъ если рядовой уволенный от службы Тарасъ Шевченко еще не отпра-вился изъ Астрахани, то немедленно ему сообщить чтобы онъ отправился от туда въ оренбургъ а если онъ отпра-

вился уже изъ астрахани въ нижній, то донести, когда именно и на чемъ № 1687. 29 августа 1857 года“.

„Реэстръ казенным конвертам отправляемымъ от комендантскаго управленія новопетровскаго Укрѣпленія в Г. Астрахань. Августа 29 дня 1857 года. Начальнику Артиллерійскихъ Гарнизоновъ Оренбургскаго Округа, № 1658. Отправлен чрез Гурьевъ городокъ. Вь Москов-скую Градскую Полицію № 1665. В С. Петербургскую Градскую Полицію № 1664. В Правленіе С. Петербургской Академии Художествъ № 1663. В Нижегородскую Град-скую полицію № 1674 “.

„Доклад Новопетровскаго Коменданта, маіора Ускова. До 1658. 27 Августа 1857 года. Укрѣпленіе Новопетров-ское. Инспектору Новопетровскаго Укрепленія. Начальнику Артиллерійскихъ Гарнизоновъ Оренбургскаго Округа, Госпо-дину Генералу Маіору и кавалеру Фрейману. Завѣдываю-щій здѣсь двумя ротами Оренбургскаго Линѣйнаго № 1 Баталіона Капитанъ Косаревъ рапортом отъ 29 прошлаго Іюля за № 535 донес мнѣ, что Подполковникъ Михальскій предписаніем, от 26 числа Іюня за № 1651 дал ему знать о увольненіи по Высочайшему повелѣнію отъ службы Унтеръ Офицеров: Александра Храпчинскаго, Эразма Ольшевскаго, Филикса Феолковскаго, рядовыхъ: Станислава Доморацкаго и Тараса Шевченко, которыхъ предписал отправить къ Баталіонному Штабу въ Г. Уральскъ и выключить их изъ списочнаго состоянія ротъ. Как въ предписаніи Подпол-ковника Михальскаго за № 1651 ни о какихъ условіяхъ не упоминалось при увольненіи отъ службы означенныхъ лицъ, а такъ же на какой именно предмѣтъ требовались они въ Уральск, то предполагая, что их требовали туда только с цѣлью выдать им билеты и потом отправить изъ Уральска всѣхъ вмѣстѣ на родину, по этому изъ числа

помянутыхъ чиновъ рядовой Тарасъ Шевченко, обратился ко мнѣ съ убѣдительною просьбою, о выдаче ему билета на слѣдованіе его намѣсто жительство в С. Петербургъ прямо от сюда не заходя въ Уральскъ,— по примѣру тому, как былъ выдан билет от меня уволенному от службы напредъ сего Унтеръ-Офицеру Балинскому, — в томъ уваже-ній дабы он Шевченко мог воспользоваться без излиш-них издѣржекъ и потери времени проѣхать намѣсто жи-тельство ближайшею дорогою черезъ Астрахань. Принимая с своей стороны во вниманіе, что отправленіе Шевченки к Баталіонному Штабу вь Г. Уральскъ собственно только для полученія билета на увольненіе сдѣлает ему разницу болѣе тысячи верстъ лишнихъ; къ тому же невидя изъ сообщеннаго Подполковникомъ Михальскимъ распоряженія Начальства никакихъ ограниченій, которыя бы препятство-вали увольненію Шевченки, от сюда и потому не придавая особенной важности, если он не будеть отправленъ изъ Уральска а отъ сюда, тѣм болѣе что видя примѣры увольненіи уже МНОГИХ подобныхъ Шевченкѣ лиць безъ всякихъ ограниченій, и еще недавно было сдѣлано распо-ряженіе какъ вышеупомянуто объ отправленіи прямо изъ новопетровска на родину въ Г. Выльно уволеннаго по Высочайшему Повелѣнію отъ Службы Унтеръ-Офицера Ба-линскаго бывше отданнаго въ службу такъ же за полити-ческіе преступленіи я по соображенію всѣхъ сихъ обстоя-тельствъ рѣшился выдать Шевченкѣ 1-го сего Августа Билет за № 1403 на проезд его к мѣсту жительства въ Г. С. Петербург в предь до высылки ему настоящаго пашпорта отъ куда слѣдуетъ, и увѣдомилъ о сем командира 1-го Баталіона оть 1 августа за № 1406. Послѣ того 23 сего Августа съ почтовою лодкою получено Завѣдываю-щим сдѣсь ротами Капитаном Косаревымъ приказъ по

Баталіону, гдѣ сказано, что номянутыя выше нижния чины и втомъ числѣ рядовой Тарас Шевченко по Высочайшему повѣленію уволены от службы, съ воспрещеніемъ въѣзда въ обѣ столицы и жительства в их с тѣмъ, чтобы всѣ ЭТИ НИЖНІе ЧИНЫ имели ЖИТЄЛьСТВО В предь до окончатель-наго отправленія ихъ на родину въ Г. Оренбургѣ. А какъ рядовой Шевченко 1 Августа былъ уже мною отправленъ въ Г. Астрахань с. билетомъ на проѣздь его в С. Пе-тербург, гдѣ он объявил своє мѣсто пребываніе въ С-Петербургской Академій Художествъ, то я вмѣстѣ съ сим сообщил в Правленіе С.-Петербургской Академіи Художеств чтобы по прибытіи рядоваго Тараса Шевченки въ С.-Петербургъ было ему объявлено о Высочайшемъ по-веленіи невъѣзжать въ обѣ столицы и непроживать въ них, а немедленно возвратиться в Г. Оренбург, гдѣ онъ долженъ имѣть мѣсто жительство в предь до окончатель-наго увольненія его отъ туда на родину и преждѣ выдан-ный ему от меня билетъ возвратить ко мнѣ; О чемъ сообщено такъ же и Полиціямъ по дорогѣ его проѣзда: въ Астраханскую, Нижегородскую, Московскую и Петербургскую. Почтительнѣйше докладывая о семъ Вашему Превосходитель-ству я осмѣливаюсь всепокорнѣйше просить изложенное здѣсь обстоятельство повергнуть на милостивое благоусмот-реніе Его Превосходительства Господи на Корпуснаго Ко-мандира, такъ какъ распоряженіе моє о Шевченкѣ было безъ всякаго умысла сдѣлать что-либо противъ воли Прави-тельства, а единственно только отъ несообщенія Капитану Косареву въ полнѣ о настоящемъ распоряженіи высшаго начальства въ первомъ предписаніи подполковника Михаль-скаго за № 1651 что и подало поводь къ такому недора-зуменію, ибо если бы в предписаніи Михальскаго упомянуто было хотя только о том, что вышепрописанныя здѣсь чины,

по увольненіи должны собратся в Оренбург, то и тогда бы я не осмѣлился отправигь оть сюда кого либо из них, на мѣсто жительство“. (Черновнкъ с поправками и добавленіями).

„Ком. управ. № 992 получ. 14 октября 1857 г. Коменданту Новопетровскаго Укрепленія Господину Маіору и Кавалеру Ускову. Плацъ-адьютанта Прапорщика Бурцова Рапорт. На предписаніе Вашего Высокоблагородія от 19 Августа 1857 г. за № 1687 имѣю честь донести, что ря-довой уволенный от службы Тарас Шевченко из города Астрахані в Нижній-Новгород отправился на пароходѣ „Пожарскій“ 22-го минувшаго августа. Прапорщик Бурцов № 97, 4-го сентября 1857 г. Г. Астрахань. (Подлинник).

„Коменд. управ. № 1 Получ. З октября. Управленіе Командира отдѣльнаго Оренбургскаго корпуса. Дежурство, отдѣленіе 1-е, 18 сентября 1857 г. № 672. Г. Оренбургь. Господину Коменданту Новопетровскаго Укрепленія. Изь докладной записки Вашей на имя Инспектора Новопетров-скаго укрѣпленія Генералъ-маіора Фреймана, от 27 Ав-густа за 1658, я усмотрѣл, что Ваше Высокоблаго-родіе, выдав рядовому Шевченкѣ билеть на свободный проѣздъ в С.-Петербург, без достаточных к тому основаній и вопреки распоряженія ближайшаго Начальства сего рядоваго, требовавшаго отправленія его в г. Уральск, поступили весьма опрометчиво, и только в уваженіе долговременной, усердной и полезной службы Вашей, я ограничиваюсь, на сей раз, объявленіем Вам за это строгаго замѣчанія, предписывая на будущее время бить осмотрительнѣе въ подобныхъ случаях, Генерал-Адъютантъ Катенинъ. Исправляющій должность Начальника Штаба, Генералъ-Маіоръ Бутурлинь". (Подлинник). На поле стоит помѣтка карандашом:    „К свѣдѣнію. Сюда при-

ложить всѣ бумаги по сему Дѣлу и сшить“.

5) „Комендант. управ. № 1235 получ. 11 Декабря.

М. В Д. Нижсгородскаго Старшаго Полицмсистера.

М 2090, 17 Октября 1857.

„Господину Коменданту Новопетровскаго Укрепленія Маіору и Кавалеру. Въ слѣдствіе отношенія Вашего Вы-сокоблагородія от 29 Августа сего года за № 1674 имѣю честь при сем препроводить выданный Вами билет за № 1403, отобранный отъ служившаго въ укрепленіи рядо-ваго из бывшихъ Художниковъ Тараса Шевченко и увѣ-домить, что он прибылъ въ Н.-Новгород 20 Сентября в разстроенномъ состояніи здоровья, который былъ мною осви-дѣтельствован вмѣстѣ с Городовымъ Врачемъ и по осви-дѣтельствованіи он оказался немогущимъ слѣдовать в обратный путь, впредь до совершеннаго выздоровленія;

Актъ медицинскаго свидѣтелъствованія мною представленъ г. Нижегородскому Воєнному Губернатору. Старшій Полиц-мейстер Полковника Лапа“. (Подлинникъ). На полѣ стоит надпись, сдѣланная карандашомъ, на половину стер-тая: „донести Г. Начал... въ Корпусн. Штабъ о семъ рас-поряженіи Полицмейстера и просить чтобы в мѣсто воз-вращеннаго Билета выдано от меня (?) Шевченкѣ выслали бы отъ (или „с“?) Нижегород. Губ. другой от куда бу-детъ слѣдовать для выдачи Шевченки". Поперекъ этой над-писи сдѣлана также карандашомъ другая: „Приложить къ Дѣлу“.

„Исправляющему Должность Начальника Штаба отдѣль-наго Оренбургскаго Корпуса. В Докладной записке от 27 прошлаго Августа за № 1658, поданной мною инспек-тору Укрепленія Г. Генерал-Маіору Фрейману, которая представлена была Г-ну Корпусному Командиру какъ видно из предписанія ко мнѣ Его П-ва отъ 18 Сентября за № 672,—я изложил что мною было написано вь числѣ

прочихъ мѣст и в Нижегородскую полицію о объявленіи рядовому Тарасу Шевченке во время его проѣзда, о Высо-чайшем повеленіи не въѣзжать въ обѣ столицы и не про-живать в них а немелленно возвратится въ Г. Оренбургъ гдѣ Шевченко должен имѣть мѣсто жителЬсТВО В'Ь предь до окончательнаго увольненія его от туда на родину, а выданный ему отъ меня билеть возвратить ко мнѣ. Вь слѣдствіе чего 11-го сего Декабря получено мною отноше-ніе Нижегородскаго Старшаго Полицмейстера от 7 Ок-тября за № 2089 при которомъ онъ возвращаетъ Билет за № 1403 выданный мною рядовому Шевченкѣ и вмѣстѣ С тѣмъ увѣдомляет, ЧТО означенный рядовой прибыл В'Ь Нижній Новгородъ 20 Сентября в растроенном состояніи здоровья и что по освидѣтельствованіи с городовымъ вра-чемъ оказался немогущимъ слѣдовать въ Оренбургь въ предь до выздоровленія, о чем Акт медицинскаго свидѣ-тельства Полицмейстеромъ представленъ Нижегородскому Воєнному Губернатору. О каковом отзывѣ Нижегородскаго полицмейстера имѣю честь почтительнѣйше донести В-му П-ву на милостивое распоряженіе относительно выдачи ря-довому Шевченкѣ вмѣсто отобраннаго от него другова би-лета от куда будетъ слѣдовать. № 2459. 22 Декабря 1857 г.“. (Черновнкъ).

Отрывокъ изъ дѣла о переводѣ Т. Шевченка изъ 5-го въ отдаленный Оренбургскій линейный

баталіонъ.

В 1883 році в г. Оренбурзі „преподаватель Оренбург-скаго института благородныхъ дѣвиц“, теперечки „ди-ректоръ 1-го реальнаго училища" в г. Катеринославі, Ми-кола Пилипович Вавилов, якось-то зайшов в одну крам-ничку купити собі тютюну. Хлопчик, даючи ёму тютюн, загорнув ёго в пів-аркуша паперу, писаного з обох боків

моторною писарською рукою. Прибувши додому, М. П. Ва-

вилов розгорнув пів-аркуша паперу і, передивляючись ёго очима, на диво собі вичитав на нему такі слова:

„бывшій Военный Министръ усматривая, что по про-изведенному слѣдствію ничего новаго не обнаружено, К обвиненію Шевченко В'Ь исполненіе Высочайшей воли, при-казал:

1-е, Вмѣнить этому рядовому в наказаніе содержаніе на гоуптвахтѣ и освободивъ его изъ подъ ареста, строго внушить ему, чтобы ни под каким видомъ не осмѣливался нарушать Высочайшаго повелѣнія, коим воспрещено ему писать и рисовать.

2-е) Перевесть его изъ 5-го въ другой отдаленный Оренбургскій линѣйный баталіонъ, предписав ближайшему начальству имѣть за нимъ и за иснолненіемъ помянутаго Высочайшаго воспрещенія самое бдительное наблюденіе, и

3-е) Съ начальствующихъ допустившихъ Шевченкѣ ходить иногда въ партикулярномъ платьѣ и не передавав-

шихъ кому слѣдовало надлежащихъ о немъ свѣдѣній, при отправленіи его в командировку, сделать взысканіе по усмотрѣнію Генерала Обручева.

Послѣдній в Ноябрѣ 1850 года, донес:

а) что Начальнику 23 пѣхотной дивизіи предписано, освободив рядоваго Шевченку изъ под ареста перевесть на службу подъ строгій надзор ротнаго командира, в одну из рот Оренбургскаго линѣйнаго № 1 баталіона расположенныхъ в Ново-Петровскомь укрепленіи, отправя его туда под надзором благонадежнаго унтеръ-офицера.

б) Что командовавшему баталіоном № 5 Маіору Мішкову, за несообщеніе въ баталіонъ № 4 Высочайшей конфирмаціи, послѣдовавшей над рядовымъ Шевченкою, при командированій его въ 1848 году в Аральское укреп-леніе, что было поводомъ къ тому, что рядовой этот про-должал вести переписку въ бытность его в этомъ укреп-леніи, сделанъ строгій выговор и

в) По предмету допущенія Шевченко ходить иногда в партикулярном платьѣ    (Подлинникъ).

Вичитавши такі слова, добродій М. П. Вавилов ки-нувсь знов до крамниці, де вій купляв тютюн, щоб розпи-тати, де хазяін крамниці здобув такого листа і чи немає у нёго ще таких же документів.

Але купець швидко заспокоів ёго: „Эти бумажки мы купили в кріпости на пуды для оберток товара; много их уже ушло, а эта, въ которую мальчонка завернулъ вамъ папиросы, была последняя“.

З 1883 року цей пів-аркуш лежав у М. П. Вавилова до 1908 року; в 1908 році, в кінці січня, дружина добро-дія Вавилова, Катерина Федоровна, передала его в моі власні руки, а я поклав ёго навічне в Музей імени А. Н. Поля.

До всіх документів, які маютця в Музеї імени О. М. Поля і стасуютця до особи Т. Г. Шевченка, маю додати ще одного листа, якого він писав із Нижняго-Новгорода в Москву своему другу, відомому артистові М. С. Щепкину. Той лист випадково найдений був въ театральній библіотеці при одному із императорських театрів в Москві. Ось він віть— у—віть.

„Высокоблагородному Михаилу Семеновичу Щепкину в Москве 4 Генваря 1858. Друже мій единый! я ще й доси не вгамувавсь од того великого сьсвята що ты мени завдавъ на самоти. Як що не полегша трохи згодом то я незнаю що мини й робить з моєю дурною головою, ду-маю, та я й сам тепер незнаю що я думаю, Думаю на масныцю прыихать до тебе в Никольске, а до того часу може дасть Бог выйде мени розришеніе то и в Москву. А поки що цилую тебе друже мій єдиний и поздоровляю з новым годом. Поцилуй Аксакова, Максимовича и к Репнину. и не забувай мене твого щирого и искреньняго друга Т. Шевченка. Адрес в Нижній Новгород Нико-лаю Александровичу Брылкину с передачею мени“.